Через едва заметную дверь Мэймун провел Дюдермонта в спальню Ретха. Эта комната отличалась пышным убранством и обилием всевозможных предметов роскоши, собранных из разных мест. Здесь не было какого-то определенного стиля и вещи совсем не подходили друг к другу. Стекло соседствовало с металлом, вычурная мебель стояла рядом с самыми примитивными предметами, а разноцветье убранства не столько производило впечатление, сколько вызывало резь в глазах. Но каждый, кто хоть раз видел капитана Аргуса Ретха в его красно-белой полосатой блузе, широком зеленом кушаке и ярко-синих шароварах, сразу сказал бы, что помещение полностью соответствует странным вкусам своего хозяина.

Несколько мгновений молчаливого осмотра позволили двум капитанам сделать одно открытие, хотя для Мэймуна оно и не было неожиданностью. Через небольшой камин в углу комнаты до них снизу донесся разговор, и голос явно образованной женщины сразу же привлек внимание Дюдермонта.

— Мне нет никакого дела до таких, как Аргус Ретх, — сказала женщина. — Этого уродливого и дурно воспитанного пса давно следовало уничтожить.

— Но тем не менее ты здесь, — отвечал ей мужской голос — голос Робийарда.

— Только потому, что Арклема Грита я боюсь больше, чем капитана «Морской феи» или любого другого, кто курсирует вдоль Побережья Мечей и называет себя охотником за пиратами.

— Называет себя? Разве Ретх не пират? Разве его не разбили?

— Тебе прекрасно известно, чье это шоу, — возразила женщина. — Эта операция — лишь фасад, выстроенный верховными капитанами, чтобы убедить крестьян в надежной защите.

— Значит, верховные капитаны одобряют пиратство? — с явным сомнением в голосе спросил Робийард.

Женщина засмеялась:

— Гильдия Чародеев покровительствует пиратам и получает с этого огромную прибыль. Одобряют верховные капитаны занятия пиратов или не одобряют, это не так уж и важно, потому что они никогда не осмелятся противоречить Арклему Гриту. Не говори, что ты этого не знаешь, брат Робийард. Ты не один год служил в Главной Башне.